"НЕБО В АЛМАЗАХ"? или БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ И УТРАЧЕННЫЕ ИЛЛЮЗИИ      7 и 8 декабря на сцене драматического театра им. Пушкина пройдут гастроли Омского академического театра драмы. Зрителям будет представлен спектакль "Зелёная зона" в постановке заслуженного деятеля искусств России Евгения Марчелли.      Цена билетов на спектакль "Зеленая зона" Омского академического театра драмы: 500, 400, 300 рублей.      Спектакль "Зеленая зона" и почитателям творчества Евгения Марчелли, и его недоброжелателям в равной степени и безоговорочно придется по душе. Ведь рассказанная им история проста и бесхитростна. Она об обычных людях: таких, какими были мы, а если не мы, то наши родители, бабушки, дедушки. Это история о супружеских отношениях, о трепетной первой любви, о мечтах и надеждах, которые показаны с удивительным тактом и чувством меры.      Эту историю в двух частях написал Михаил Зуев. Кто такой? Сочинитель, который большим драматургическим багажом не знаменит. Но не в количестве дело, ведь на театре все просто: сел в кресло, дождался, пока свет погаснет и - смотри. Лишенная каких-либо специальных сценических эффектов и радикальных режиссерских ходов "Зеленая зона" покоряет, прежде всего, ясностью замысла, поведав нам щемящую и вместе с тем жесткую историю "больших надежд" и "утраченных иллюзий". Да и относится она к разряду "ретро", предполагающего к тому же появление у публики милых ее сердцу, но непривычных для режиссерского "почерка" Марчелли совершенно определенных социальных ассоциаций. А подобным сюжетам, как известно, практически изначально обеспечен успех по причине невероятной зрительской тяги к прошедшим годам, неослабевающему людскому стремлению искать и находить четкие параллели с настоящим. Особенно, если речь идёт о пресловутом "квартирном вопросе", испортившем немало честных и порядочных граждан. Так было и в эпоху Михаила Булгакова, с чьей лёгкой руки вошел в обиход этот знаменитый афоризм, и благополучно продолжилось в пятидесятых годах двадцатого века и, увы, не завершилось до сих пор.      В пьесе Михаила Зуева "Зеленая зона" действие разворачивается в 1950-е годы, когда у людей еще жива память о войне и репрессиях. Барак населен самыми разными людьми, волею судьбы загнанными под одну крышу в каморки с фанерными перегородками. Барак, как и зона, - модель советского общества с его менталитетом и проблемами. Жизнь на виду и умение все-таки сохранить свою индивидуальность; общинность, гостеприимность, доброжелательность, взаимовыручка, переходящие в ненависть и зверство, спровоцированные несвободой и животной скученностью; мечты о "другом", райском береге, который, вообще-то говоря, всего лишь хрущобы, из которых мы сегодня не можем выбраться; бытовое пьянство во всех его проявлениях, в том числе и облагороженное философией, дающее ощущение выхода из тупика, единения и всепрощения; место официальной идеологии в частной жизни советского человека; внешне навязанное, чуждое и внутренне необходимое как знак человечности, красоты искусство, живое творческое начало на дне жизни во всех его проявлениях; бунтарский дух, жажда справедливости, которые выливаются в то же пьянство и пустую мечтательность. Вот такой немаленький, но довольно стандартный набор тем предложила пьеса режиссеру спектакля Евгению Марчелли. И Марчелли мощно выстраивает из нее живую, трогательную, ретроатмосферную, но и очень современную многоплановую историю, рассказанную с любовью, юмором и болью.      Режиссеру удалось внятно, заинтересованно и, главное, художественно высказать истины о проклятой русской бесприютности, беспутности, искалеченности социальными мерзостями, безнадежности и самовозрождении. Марчелли как будто "врезает" на сцену картинку живой жизни с абсолютно живыми героями. Степень узнаваемости достоверных народных типов потрясающая. Так безошибочно глаз вычленяет из толпы, бредущей с электрички, деревенских людей, приехавших в город в тапочках и с авоськами. Поначалу они все на одно лицо, одной грубой пластики. Но, всмотревшись, понимаешь, какие они разные. Актеры прорисовывают индивидуальные черты своих "простых" дядек и теток, юношей и девушек с беспощадной точностью.      Бедность барачного интерьера условна, но достоверна и узнаваема. Считывается мысль об общности предложенных героям (и людям) обстоятельств, о повторяемости жизненных ситуаций, о привычной, воспринимаемой как неотъемлемая дань муке публичности. Реальные вещи "вложены" в декорацию с живым чувством времени и вкусом. Под этим знаком и разыгрывают по очереди сцены своей жизни обитатели барака.      Вот супруги Пасечники - "живчик" Прохор и простодушно кокетливая, даже жеманная, но простосердечная Паня. Бородатый, обаятельный, обстоятельный Прохор не может дождаться ночи и подкатывает к жене со своими резонами, хотя соседи должны прийти играть в лото. Он - жизнелюб и скептик, знающий, что бывает гораздо хуже, чем сейчас. Подумаешь, вода в колонке и сортир на улице. Это же не землянка, в которой он вырос. Вот контуженный на войне Максим Корнеев с пол-оборота готовый задушить пасынка, похабно переиначившего песню "Широка страна моя родная", но и чутко понимающий, как хочет воспитанник ремеслухи выглядеть взрослым, не дрогнув отдающий приказ потратить все скопленные деньги на новый костюм мальчику. Рядом хлопочет, как встревоженная курочка, незлобивая, глубоко несчастная и привычно сострадающая мужу и сыну, разрывающаяся между ними Клава.      Актерская галерея "Зеленой зоны" разнообразна. Гулящая красавица Лебедина по-матерински, с чувством превосходства и горечи любящая своего нелепого, добродушного тетеху-муженька и пустившаяся во все тяжкие от безысходности и стремления к другой жизни. Гротесковая пара профессиональных служителей искусства, бог весть как попавших в рабочий барак: бывшая актриса и бывший музыкант. "Буржуй" Владислав Петрович - нелепый, жалкий, но имеющий наглость сказать правду, подносит к губам трубу, однако звуки ее фальшивы. Стареющая Нина Дмитриевна, эффектно, с брызгами, размазывающая сметану по лицу и поющая при этом цыганский романс, все время помнит о былом успехе, но это как бы уже не ее, а какой-то мифологический сценический успех, сохраненный только безликими фотографиями в альбоме и бесконечно повторяемыми байками. Во время застолья именно она, забыв о превосходстве над плебеями, произносит во многом ключевое для спектакля признание: чем лучше мы играли на сцене, тем больше врали, только здесь, в бараке, я поняла, что такое жизнь и любовь. Тучная богобоязненная милиционерка баба Шура, всегда являющаяся в гости к третьей рюмке, одна "тащит" внучку, трепещет за нее, боязливо комично (раз в школе учат, значит, хорошо) повторяет за ней стихи Некрасова ("Я лиру посвятил народу своему"). Само появление Зои на сцене вызывает овации - так располагает она к себе хитроватой открытостью, так непосредственно, трогательно беспомощна она в этой жизни, совмещая любовь к внучке, бутылке, "царю" и Богу. И, конечно, молодежь. Прелестная неофитка Лида, внучка бабы Шуры, член совета дружины и бойкая, играющая жизнью девчонка, влюбленная в Толю. Она проникновенно неумело, неосознанно вникая в высший смысл непонятных слов, читает вслух не только Некрасова, но и молитву, навязанную бабушкой, под текст которой совершится "ритуальное" убийство бунтаря и вознесение молодежи над новостройкой. Влюбленные в нее петухи, сыновья барака, - драчун, невинный похабник Борис и основательный увалень Володя, кажется, увидели вдалеке небо в алмазах, взобравшись на второй этаж нашей социальной лестницы и возвысившись, как Гулливеры, над условными пятиэтажками будущего. И, кажется, затихшие зрители - в жизни повзрослевшие дети детей "Зеленой зоны" - увидели эти алмазы вместе со своими юными отцами.      И, конечно, ключевой герой "Зоны" - юродивый поэт Тема умеющий связать всех разновозрастных и разнохарактерных обитателей барака в целое. Он читает свои нутряные, взрывные и примиряющие стихи про другой райский берег, про родину и неизбежность любви к ней (поэзия - не искусство). Спектакль "Зеленая зона" не только правдивая зарисовка, слепок с жизни, игра в народ. Омские актеры купаются в характерах и деталях, а выстроенные между героями "Зоны" отношения, мотивированные без всякого пафоса трагедией страны, бесповоротно реабилитируют советский народ в глазах циничного потомка - сегодняшнего зрителя.      Впрочем, стоило ли иначе относиться к Прохору Пасечнику (Николай Михалевский) и Пане (народная артистка России Валерия Прокоп), Максиму Корнееву (Владимир Авраменко) и Клаве Гороховой (народная артистка России Наталья Василиади), Нине Носковой (Марина Кройтор) и Владиславу Павловичу (Вячеслав Малинин), Вале Лебедевой (Наталья Рыбьякова) и Николаю (Владимир Девятков), Шуре Саловой (заслуженная артистка России Елизавета Романенко) и Лиде (Инга Матис), Толе Гущину (Владислав Пузырников), Володе (Сергей Сизых), Борису (Руслан Шапорин), Тёме (Олег Теплоухов)? Раз даже в совсем не подходящей для нормальной жизни среде, напоминающей выжженную землю, образовавшуюся на месте роскошных усадеб и респектабельных дач в результате обрушившихся на нашу страну потока революционных преобразований, и при всей своей неоднозначной сущности героям "Зеленой зоны" удалось в течение длительного отрезка времени сохранять позитивный настрой и веру в лучшее будущее. Последнее качество представляется наиболее ценным. Ведь, как подскажет открытый финал, ничего другого им больше не остается.      Премьера спектакля "Зеленая зона" состоялась 4 марта 2004 года Продолжительность спектакля - 2 часа 30 минут. Постановка "Зеленая зона" с огромным успехом идет в Омском театре. Этот спектакль всегда становился одним из самых любимых у зрителей на гастролях в Тюмени, Алматы, Санкт-Петербурге, Москве и других городах нашей страны. Режиссер спектакля - Евгений Марчелли - обладатель самой престижной российской театральной премии "Золотая Маска". За все время своей режиссерской деятельности он поставил около 60 спектаклей, большинство из которых стали хитами. Кроме театра работал в кино, известен по сериалу "Татьянин день". В Магнитогорском драматическом театре им. А. С. Пушкина он поставил масштабный спектакль "Сон в Летнюю ночь" по Шекспиру - "шоу с интермедиями" - в котором участвовало 55 артистов.