           |
| Горячие новости |
|
"По зову сердца" Сюжет канала ТНТ (программа "Город") ко Всемирному Дню театра. Один из героев сюжета - начальник осветительского цеха нашего театра Владимир Наумов: посмотреть сюжет
"Северный" монолог
"История о безумной любви"
Поздравляем!
"Еще раз о любви"
"Любовь по расписанию"
В десятке лучших
А МЫ ИДЕМ НА "СЕВЕР"
"ДРАМА - ПРЕЖНЯЯ, ТРАКТОВКА - СОВРЕМЕННАЯ"
"ТЕАТР - НЕ МУЗЕЙ"
"ЛУЧ СВЕТА" ОСЛЕПИЛ ВСЕХ!
НОВЫЙ ГОД НЕ ЗА ГОРАМИ!
СМОТРИМ И ИДЕМ В ТЕАТР!!!
Сюжет на канале "Россия-Магнитогорск" (программа "Вести-Магнитогорск) о премьере спектакля "Ромео и Джульетта":
Сюжет на канале ТНТ (программа "Город") о премьере спектакля "Ромео и Джульетта":
СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕЛЬЮ
ЗНАЙ НАШИХ!
ДРАМТЕАТР ИМЕНИ А.С.ПУШКИНА ПОД ЗАЩИТОЙ "ЭНЕРГОГАРАНТА"
ПРЕМЬЕРА!!!
НА ЗЕМЛЕ ОБЕТОВАННОЙ
ТЕАТР ОТРЕМОНТИРУЮТ
ПРЕКРАСНАЯ СКАЗКА В ДНИ ЛЕТНИХ КАНИКУЛ
НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ, НО И СЧАСТЛИВЕЕ НА СВЕТЕ…
ИХ БУДУЩЕЕ "СЛОВО" В ИСКУССТВЕ!
ВСЕ МЫ НЕМНОЖЕЧКО "ОFF"
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Коллектив театра
С ЮБИЛЕЕМ!
Коллектив театра
"ГРОЗА" ПО ОБМЕНУ
С ВЕРОЙ В ЧУДО! Цена на новогоднюю сказку "Волшебное зеркало"
160 рублей (через кассу) Цена подарков 150, 230 и 380 рублей.
НАШ ГАРАНТ
ИСТОРИЯ "ДЛЯ" И "ПРО" МОЛОДЫХ
|
| На 01.12.2009 |
Театр посетило: 5 423 158 человек. |
Сайт театра посетило: 2 058 343 человек. |
| Новости театра | |
| Страничка директора | |
| Творческий состав | |
| Пресса о театре | |
| Газета Pro-искусство | |
| Страницы истории | |
| Аукционы |
НОВОСТИ
Теплая "Зима", или сказка для взрослых 
Чем мне всегда импонировал Евгений Гришковец, помимо оптимизма, явной, а не скрываемой где-то в дебрях подтекста любви к людям, так это поисками "настоящести", подлинности мира и человека. И вот ведь что удивительно - он их всегда находит, как нашел в своей "сказке для взрослых" "Зима". В отличие от сказок Э. Рязанова ("Ирония судьбы", "Служебный роман") или Д. Астрахана ("Все будет хорошо", "Ты у меня одна") пьесу не назовешь хэппиэндовой, мажорной, и вовсе не чувствуется в ее финале, что все есть и будет хорошо. И, тем не менее, просмотр дарит исключительно позитивные эмоции, теплые воспоминания, естественное погружение в детство и легкое - в юность, ту, которую Гришковец так трогательно воспел в своей композиции "На заре". А еще - редкое для современного искусства восхищение и любование человеком, просто че-ло-ве-ком.Хотя казалось бы… На просторах России, в ее необъятной и нескончаемой зиме на наших глазах гибнут два парня (трогательный Валерий Войнов и пронзительный Андрей Майоров), которые только начали жить. Они военнослужащие, они исполняют свой долг, минируют объект и ждут команды, чтобы взорвать его. Но что-то не срастается, возможно, о них забыли, возможно, кто-то дал неточный приказ… Алогичное и случайное, как ни крути, до сих пор самые точные определения русского бытия. И вот солдатики замерзают, прощаются с жизнью, счастливой и не очень, и уходят навсегда… А зал остается с тонким привкусом боли, но и радости тоже, потому что их жизни, которые успели в короткий срок разгореться и угаснуть на сцене в рамках прозрачного куба (зимнего плена судьбы, безысходности, смерти), состоялись, сбылись и оставили след, уверена, что не снежный, не тающий. Потому что в них были смешные и грустные смыл, любовь, дружба, радость, мечты, служба, исполненный долг. Согласитесь, полноценным существование каждого из нас делает вовсе не продолжительность пребывания здесь, а содержательность, насыщенность, а главное - тепло. Даже в "адовом пекле" холода, когда ты всеми забыт и никому не нужен, возможностей выплескивать и дарить его предостаточно. Их двое, и они дарят тепло друг другу. Поддерживая, спасая, защищая от стужи и отчаяния. Если вам знакома пьеса Гришковца "Дредноуты", он совсем недавно приезжал с ней в Магнитку, то, скорее всего, вы помните главный посыл этого спектакля "для дам": настоящий мужчина - тот, кто… В "Зиме" Гришковец продолжает рефлектировать на ту же тему. Неслучайно в ней упоминаются представители мужественных профессий, правда, уже не его любимые моряки, а летчики, полярники, солдаты, первооткрыватели новых земель, меняющие мир и собственные судьбы крепкой волей и верой в себя. 
Неужели наши герои, эти все еще мальчики, так уютно и беззаботно погружающиеся в теплые сугробы детских воспоминаний, укрывающиеся в них от страшного и неизбежного, могут быть приравнены к Маресьеву или Амудсену? А почему бы и нет? Могут! Неслучайно Второй солдат говорит Первому: "Мы свой полюс, кажись, открыли…". Ведь кто сказал, что подвиги - это всегда что-то заметное, попавшее в учебники истории или географические карты? Думаю, часто бывает так, что они лишены ореола величия, романтики, фанфар и известности, но это не лишает незаметные деяния сути, которую, также формулирует Второй солдат: "…какие были мужики, а! Вот идут, болеют цингой, а идут…, знают, что не вернутся, что можно только в один конец идти,… тащат с собой … флаг, при этом зная, что им труба". Тут и смелость, и совесть, и честь, то самое настоящее, шутливым гимном которому (потому что всерьез о высоком непафосный Гришковец не умеет) стали и "Дредноуты", и маленькая (всего-то два действия) "Зима". Все мужчины, в каком бы веке ни жили, в глубине души солдаты (или моряки, неважно), в потенциале они вечные защитники, так как должны сберегать, хранить и землю свою, и женщин, и детей, и правду, без которой конец наступит быстрее, чем без газа или нефти.Удивителен дар Гришковца улавливать осязательное, живое, настоящее в прошлом. Пьеса и написана, и поставлена в соответствии с принципом Гоголя: "Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!". Мальчикам этим, конечно, забирать некуда. Будущего для них не будет. Но это предупреждение не им. Нам! Ведь чаще не смерть, как в пьесе, а жизнь беспощадно отнимает юность. Точнее обязательно "ожесточающее" взросление, которое не оставляет простора размягчающим воспоминаниям, самым ярким, нерасчетливым, спонтанным и неловким "человеческим движениям" детства. Каждый, кто автоматически перешагнул порог своей "зари" и вошел в зрелость, забыв о прошлом, - погибший, не справившийся с главным жизненным заданием - "быть живым, живым и только, живым и только до конца"! …В зале было много молодых, я поглядывала на них и думала, а поймут ли они все эти выброшенные историей красные галстуки, фартучки, синюю мальчиковую форму, ритмы 60-80-х (к слову, музыкальное сопровождение спектакля - одна из главных его удач). Ведь перечисленное способно ностальгически пронять лишь средне-молодых и зрелых. Зряшные опасения! "Браво" кричали в основном юные и хлопали, не жалея ладош. Знаете, в чем секрет? Повышенное чувство жизни, которым обладает Гришковец, и которое не "вырезал" режиссер Антон Безъязыков. В это чувство входят и "бытейский", житейский, "сейчасный" взгляд на сложные и вечные вещи, и тяга к иррациональному теплу мира, и утверждающая свое право быть в любом возрасте инфантильность. Они придают пьесе ту неподражаемо естественную, простую интонацию, на которую отзовется каждый, даже тот, кто не узнает звучащую в спектакле мелодию из рязановской новогодней сказки, потому что (по молодости) никогда ее не смотрел. Ведь театральное произведение тем лучше, чем несомненнее впечатление живой жизни, получаемое при просмотре. Я вовсе не о том, что на сцене должен царить реализм. Спектакль-то этот как раз ощутимо выходит за его рамки и границы. 
Перед нами ни день, ни ночь, ни лес, ни поляна… Никакой реалистичной, надоедливо достоверной описательности в декорациях (спасибо художнику-постановщику Алексею Вотякову) нет. Лишь прозрачность и тонкость перегруженных смыслами шариков. Они представляют собой не только аналог облаков, воздушных снеговых шапок деревьев, не только сугробы, белые, блестящие, круглые, как части недостроенного снеговика. Они - знаки мимолетности жизни, и смерти, отделяющей от земли, и потерянного, улетевшего навсегда, растворившегося в небесах детства; а также тонкость, прозрачность чистых душ двух хороших, только начавших свой путь людей, которые честно жили, мужественно страдали и красиво, по-мужски, без стонов, проклятий и жалоб, умерли. Так, что хочется верить в ценность этого мира, несмотря на его бессмыслицы и нелепицы.Я вспомнила строки Г. Иванова, когда смотрела этот спектакль:
И вижу огромное, страшное, нежное,
Попытку дать сияние преодолением страшного и безнадежного и представляет собой "Зима", наполненная щемящими нотками гармонии: рвущимися к правде мужескими поступками и детской щедростью прощать мир и любить его несмотря ни на что.
Татьяна ТАЯНОВА,
доцент кафедры русской литературы ХХ века филологического факультета МаГУ. Фото Игоря ПЯТИНИНА
|
